Анзор Кавазашвили, прославленный советский футболист, вратарь

Анзор Кавазашвили, прославленный советский футболист, вратарь

Анзор Амберкович встречает нас в своем офисе на Юго-Западе Москвы. Он немного прихрамывает, но бодро разгоняет своих сотрудников по делам, а нас усаживает слушать захватывающие истории о своей любимой игре. Анзор Кавазашвили - которому, на минуточку, скоро стукнет 77 – активен, бодр, и все так же живет футболом.

Про главное

Больше всего люблю вспоминать, конечно, те матчи, в которых я достаточно ярко выступал. Очень люблю вспоминать наших ребят – молодых футболистов, с которыми играл в «Зените» (Ленинград) и «Торпедо» (Москва). Вспоминаю очень тепло тбилисских футболистов-динамовцев, которые мне первые азы в футболе давали, 16-летним мальчиком когда я к ним приехал. Забрали они меня в команду, и три года я у них учился играть в футбол. Я вам так скажу: раньше, когда мы были молодыми, - то встречались с друзьями и говорили о женщинах, а сейчас – о болезнях и лекарствах.

Футбол для любого футболиста всегда на первом плане. На нас даже семьи наши иногда за это обижались, но от этого никуда не денешься. Вот представьте себе: я в 16 лет начал играть в футбол, в 21 год женился – и все это время находился то на сборах за городом с командой, то за границей, то на футбольном поле. Приходишь, целый день тренировки, устаешь – что тебе надо в этот момент? Только одно: побыстрее завалиться на кровать и лечь отдохнуть, потому что сил больше нет. И это несмотря на то, что мы молодые были!

 

Про трудности и поддержку

Самый сложный период  – когда идет становление человека как футболиста, как личности, идет процесс тренировочных занятий, набираешь силу, мощь. И ты все время на дисциплинарном посту. Если ты на сборах – то находишься в лесу, где-то за городом, вдалеке. Если за рубежом, - то обязательно ты находишься под колпаком нашего представителя из КГБ. Под видом человека из министерства культуры сопровождал нас всегда какой-нибудь офицер КГБ. И он следил за тобой – куда ты пойдешь, что сделаешь. Даже в магазин пойдешь – и вдруг видишь, что навстречу идет знаменитый наш сопровождающий. Мы все это все знали! Шутили, хохмили, иногда увидишь его – хоп, юркнешь в какой-нибудь переулок и бегом, смотришь реакцию, бежит за тобой или не бежит. И вот начинаешь с ним в кошки-мышки играть, пока он не поймет, что мы с ним хулиганим.

Но нам прощалось очень многое. Мы были государственными людьми. Мы, футболисты, выше чиновников рангом были, когда выступали! Увидеть нас народ всегда мечтал. И встречи с нами на высшем уровне были всегда желанными для чиновников. Именно для них, не для нас! У нас в принципе через свои клубы, через сборную – всегда все было. Захотим квартиру или машину купить по себестоимости – подходишь, говоришь начальнику команды, и он все делает, отказов не было ни в чем. Поэтому нам незачем было лезть к высоким чинам государственным, знакомиться с ними, чтобы какие-то вопросы решать… у нас все вопросы были решены. Это в Советском Союзе. Вы представляете, какая у нас была все-таки поддержка со стороны государства? Но, конечно, это все было доступно только для тех, кто был именитый, знаменитый.

Я закончил играть в 31 год, потом стал тренером, потом за рубежом работал. когда вернулся, то были сложности для того, чтобы меня взяли по специальности на работу. Вы, может быть, не знаете, что многие спортсмены спиваются, когда заканчивают карьеру. Оттого что они ранее имели легкую жизнь – не футбольную, а легкую жизнь от футбола. Тогда ведь у нас не было адвокатов, юристов, специальных людей, которые бы нас сопровождали.

А за границей уже были. И знаете, был один случай... Есть такой легендарный игрок Пеле. И вот, однажды выяснилось, что Пеле, после многих лет успешных выступлений – банкрот. Совсем у него денег не было, все украл финансист! Нашли этого человека, арестовали… но денег так и не нашли! И тогда один из шейхов шейхов с Ближнего Востока позвал Пеле к себе, того привезли, и компенсировали ему его деньги. Вот это было действительно удивительно. Вы знаете, мы играли в шестидесятых-семидесятых, тогда еще засилья богатых значит арабских шейхов не было в Европейском футболе. Намного позже они стали покупать элитные клубы по всему миру. А в то время было удивительно то, что они сделали для Пеле.

Про характер советского футболиста

Раньше у нас и в уставе, и в положениях было записано “за гордость страны” и так далее, а сейчас ничего такого нет, все это убрали. Когда нас объявляли за границей – у каждого была гордость за свою страну! Я вам могу случай рассказать: мы играли отборочную игру Чемпионата Европы в Греции, в Афинах. И выстроилась сборная команда – как обычно, вы знаете, что две команды выстраиваются перед началом, гимн играют… И вдруг заиграли “Боже, царя храни”!  В начале мы первый акт не поняли, а потом кто-то закричал: “Ребят, вы что, обалдели, что ли?” И мы рассыпались. А греки ничего не могут понять: что это они нарушают порядок? Посол наш на трибуне сидел – так он вскочил, через помощника раз-раз, остановили музыку. Выяснилось, что греки перепутали мелодии. Но мы-то горды тем, что мы сделали это: мы показали всему миру, что мы хотим свой гимн услышать!

Мы все в Советском Союзе пришли в футбол из маленьких городов, и все были хулиганами, все, конечно, задирались иногда. Но мы очень любили и ценили наших пацанов  - друзей, с которыми играли. Каждому из них было дано что-то свое, все мы были разные. У каждого футболиста было самобытное что-то: кто головой играет здорово, кто левой закручивает мяч, кто по пенальти бьет в "девятину", только просишь: “Олег давай, покажи, как ты это делаешь?  …Давай, погоняй меня туда-сюда!..” Не было у нас такого, чтобы мы выясняли отношения, никакой зависти друг к другу не было! Мы четко знали, что нужно тренироваться, и лучшего поставят. Вот, к примеру,  мы были два вратаря “Торпедо” - я и Скоков Мишка.  Года три или четыре он у меня в запасе сидел! И когда у него спрашивали: “Миш, когда ты заиграешь в основном составе?” Он говорил: “Только когда Анзора топором убьем”.  Шутка! Но он знал, что лучше меня не может играть на данном этапе.

Про Яшина

С Яшиным рядом были: Женя Рудаков – классный вратарь, Виктор Банников – классный, Юра Пшеничников – классный, и так далее. Мы всегда были в обойме - то одного вызывали, то второго, то третьего. Но Яшина всегда вызывали первым, и я всегда был второй. А этих ребят – по очереди вызывали третьим номером. То есть, каждый должен был все время доказывать, что лучший. И Яшин боялся, что я могу его заменить, и ведь в конце концов я его заменил! На последнем чемпионате мира в 70-м году в Мексике я все игры играл в основном составе, а он сидел в запасе. Это говорит о том, что у нас было действительно великое соперничество, была серьезная конкуренция.

С Яшиным мы были очень близки, 7 лет вместе в сборной. А я же небольшого роста, вратарей вообще такого роста нет. Но я так тренировался - все вокруг могли подтвердить: как Анзор, не тренировался никто! И не рост все решает. Мне Лева Яшин, помню, говорил: “Анзорчик, самое важное – это выбор места!”

Наверх